Признаться, ожидал чего-то большего. Ну, не знаю — в «Терминаторе», например, Шварцнеггер прибыл в прошлое в огромном мерцающем шаре из электричества. «Назад в будущее» — опять молнии. Хотелось бы чего-нибудь этакого… Более эффектного появления, одним словом. Хренушки! Короткое «Бах», на миг потемнело в глазах, и — вот он я, туточки! «Туточки» — это лаборатория Семенова, но без пандуса и всех тех приборов, что я видел пятнадцать секунд назад — полутемная каморка с паутиной на потолке, парой десятков коробок, покрытых пылью, и, конечно, без самого Сани. Кажется, получилось! Для верности я похлопал себя по бокам. Вроде, я здесь весь, и, как будто, живой! Yes!

— Здравствуй, самый прекрасный город в мире! — произнес я, подойдя к окну.

К сожалению, слой грязи на стеклах не позволил оценить даже ничтожно малую часть красоты родного города. Но одно было ясно — Акелла промахнулся. То, что было за окном, больше походило на поздний вечер, чем на двенадцать часов дня. Но это — мелочи, издержи производства. Главное — я здесь.

Я, действуя по привычке, достал телефон — посмотреть, сколько времени. Дисплей показывал девятнадцатое июля две тысячи восьмого года, четыре часа вечера. Ну да, в самом деле — чего это я? Поразмыслив, не перевести ли часы на две тысячи шестой, я махнул рукой, и направился к выходу. В самом деле — полчаса до дома, час там, полчаса до Семенова — и стоит из-за этого заморачиваться? Немного огорчило, что коммуникатор не может найти сеть… да тоже мелочи!

Щелкнув замком, я зашагал по скрипучему паркету университетского коридора, скатился по перилам лестницы, и чуть не впечатался в бюст Ленина на постаменте. Забавно… кажется здесь скульптура «Россия» стояла. Впрочем, никогда не заострял внимания.

— Заучились? — грозно осведомилась старушка-вахтерша, оторвавшись от вязания и стрельнув глазами поверх очков.